Крепостная, ключница, муза: что Пушкин скрывал о своей няне и как она изменила русскую литературу.

Няня Александра Сергеевича Пушкина, Арина Родионовна Яковлева, родилась в 1758 году. Её домашним именем было Арина, а подлинным — Ирина. Будучи крепостной крестьянкой, она не имела фамилии: в документах её именовали по отцу — Родионовой, а в быту — Родионовной. Примечательно, что сам Пушкин ни разу не назвал её по имени, обращаясь в письмах просто «няня».

В 1781 году Арина вышла замуж за крестьянина Федора Матвеева. Жили бедно, поэтому она попросилась в няни в господский дом. Арина стала кормилицей сестры поэта Ольги, а затем няней самого Александра и его брата Льва. Фактически она вынянчила всех троих детей Пушкиных. Всю жизнь Арина оставалась крепостной, считая себя рабой господ. В усадьбе она исполняла обязанности ключницы: стерегла дом, выполняла поручения хозяев, ей доверяли денежные дела.

По воспоминаниям Ольги Сергеевны Пушкиной, Арина Родионовна была «настоящею представительницею русских нянь» и любила чужих детей как своих. Поэт называл её «мамушкой» и относился с теплотой и заботой. Точных портретов Арины Родионовны не сохранилось, но современники отмечали её словоохотливость и болтливость.

С 1824 по 1826 год Арина Родионовна жила вместе с Пушкиным в Михайловском, разделив с ним период изгнания. Именно тогда поэт особенно сблизился с няней, слушал её сказки и записывал народные песни. Сюжеты и мотивы этих рассказов позже вошли в его творчество. По признанию поэта, Арина Родионовна стала «оригиналом няни Татьяны» из «Евгения Онегина». От неё Пушкин впервые услышал про избушку на курьих ножках и сказку о мёртвой царевне и семи богатырях.

После свадьбы Ольги Пушкиной Арина Родионовна переехала в её дом. Последняя встреча поэта с няней состоялась 14 сентября 1827 года в Михайловском, за девять месяцев до её смерти. Арина Родионовна, «добрая подружка бедной юности моей», скончалась 29 июля 1828 года в возрасте 70 лет в Петербурге, в доме Ольги Павлищевой. Лишь в 1940 году стало известно, что похоронена она на Смоленском кладбище Петербурга, рядом с часовней святой Ксении Петербургской.